Не стоит бежать впереди ФАНО

Новый 2014 год начался для всего академического сообщества «под знаком» ФАНО. В первой декаде января вышел окончательный список организаций, подведомственных федеральному агентству. Таковых ни много ни мало 1070, в их составе есть и юридические лица с «томской пропиской»: все академические институты, Томский научный центр, Дом ученых, поликлиника и другие вспомогательные учреждения. В преддверии Дня российской науки корреспондент «Академического проспекта» встретился с председателем Президиума ТНЦ СО РАН, чл.-корр. РАН Николаем Александровичем РАТАХИНЫМ, чтобы обсудить последние события и ближайшие перспективы.

– Еще до Нового года с директорами институтов и представителями иных юридических лиц началось заключение договоров с ФАНО: это было необходимо для обеспечения механизма финансирования в 2014 году и в дальнейшем. Было подтверждено, что по научным программам Отделений и Президиума РАН все средства будут выделены в должном объеме. С обеспечением приборами – ситуация обстоит хуже: финансирование этой статьи сократили почти в полтора раза. Важным итогом разговора о финансовых обязательствах является то, что сформирован бюджет ФАНО сроком на 3 года: это обеспечит финансовую стабильность в переходный период. Открытым остается вопрос: а что дальше? Как же будут развиваться события?

В конце 2013 года прошла встреча М.М. Котюкова, главы ФАНО, с представителями академической общественности, в ходе которой люди подняли ряд проблем, волнующих их, решать которые раньше помогала РАН. Например, это увеличение муниципалитетами налогов в Москве, непосильных для учреждений РАН; это дополнительная финансовая поддержка исследовательского флота (денег, выделяемых Академией официально, хватало лишь на неделю, а в среднем любое плавание длится не меньше месяца). Реакция главы агентства была следующей: 95 миллиардов рублей – это общий бюджет трех академий, все эти средства были расписаны, как и прежде, и поступления иных следует добиваться сообща. М.М. Котюков подчеркнул, что по поводу всех проблемных и спорных вопросов следует обращаться в соответствующий отдел ФАНО, к своему куратору или непосредственно к нему.

На этой встрече поднимался и вопрос рейтингования институтов РАН: его следует ожидать во второй половине 2014 года. Проблема заключается в том, что академическое сообщество весьма критично относится к системе показателей, которая была разработана Министерством образования и науки РФ. Глава ФАНО отметил, что данному министерству поручена подготовка системы оценок научной деятельности, но к этому процессу необходимо подключить специалистов для выработки более совершенных критериев оценки.

Прозвучал и вопрос, касающийся так называемого «возрастного ценза». М.М. Котюков ответил, что все спрашивают об этом, но он как чиновник никаких указаний на этот счет не получал. Здесь важны действия самого академического сообщества. Не секрет, что возраст многих директоров и завлабов превысил или уже практически достиг некоторой критической отметки. Поэтому важно, чтобы в самой системе было понимание того, что необходимо позаботится о более молодых преемниках и начать процесс замены самим, а не под давлением, не после указаний «сверху».

Из-за реформы Академия наук как демократическая, самостоятельная организация потеряла многое. Но и раньше, во времена серьезных политических и экономических потрясений Академия выживала, не смотря ни на что. Сегодняшний день – это еще одно испытание для российской науки, но потенциал ее достаточно велик, что позволит успешно реализовываться в новых условиях.

Печально то, что в нынешней ситуации у властей наметились тенденции недопонимания того, зачем нужна консолидация академического сообщества в виде давно созданных и успешно зарекомендовавших себя структур. И Томский научный центр, и Сибирское отделение важны с точки зрения научного сообщества: это возможность «живого» общения и создания особой рождающей новые идеи, атмосферы, инициирование совместных проектов и  решение разного рода вопросов с властью – областной и федеральной.

Приведу такой пример: академик Г.В. Сакович поставил задачу создания нового метода обнаружения взрывчатки, к этой важнейшей работе со своими идеями присоединились также институты Томского научного центра и цель почти достигнута. Большие задачи возможно решать эффективно только сообща тесно взаимодействуя, что называется в «живую».

Принципиально важно то, что научные центры объединены не только по содержательному, но и по территориальному принципу. Наш Академгородок наряду с другими задумывался и создавался как комфортное пространство, предназначенное исключительно для научной деятельности. В том случае, если идея объединения академического сообщества, существования в зоне «шаговой» доступности утратит свою актуальность, мы просто-напросто растворимся в городской среде, территория Академгородка потеряет свой особый статус и смысл, превратится в один из обычных городских районов.

Многое зависит не только от ФАНО, но и от позиции самого академического сообщества. Каким видится будущее российской науки в преддверии нашего профессионального праздника? Очень бы не хотелось, чтобы произошла подмена понятий, чтобы фундаментальные знания заменили суррогатной наукой, главное назначение которой – приносить «короткие деньги», между фундаментальной наукой и инженерией ни в коем случае нельзя ставить знак равенства.

 

Ольга БУЛГАКОВА.