В погоне за уссурийским полиграфом

В Институте мониторинга климатических и экологических систем СО РАН выполняется проект РФФИ «Механизмы экспансии и роль инвазийных насекомых-дендрофагов в современных сукцессионных процессах в сибирской тайге». Один из таких видов – жук-короед, полиграф уссурийский – был случайно завезен c Дальнего Востока вместе с лесоматериалами по Транссибирской магистрали на территорию Южной Сибири в последнюю четверть XX века.

Проникновение уссурийского полиграфа в таежные экосистемы Сибири и формирование здесь в последнее десятилетие очагов его массового размножения в пихтовых лесах – уникальный и единственный известный в настоящее время случай крупномасштабного вселения в этот регион дальневосточного вида стволовых насекомых.

Этот «пришелец» успешно натурализовался в новом ареале, широко распространился в Кемеровской, Томской и Новосибирской областях, в Красноярском и Алтайском краях, в Республике Алтай. Сейчас уссурийский полиграф является самым опасным вредителем пихты сибирской, вызывая усыхание одного из основных лесообразователей сибирских темнохвойных лесов.

Прошедший полевой сезон для сотрудников лаборатории мониторинга лесных экосистем оказался очень насыщенным. Целью экспедиций, в которых побывали ученые, было изучение современного состояния популяций уссурийского полиграфа как в Сибири, так и на его родине. Исследования проходили в Горной Шории – в Шорском национальном парке, на Хамар-Дабане – в Байкальском биосферном заповеднике, на Сихотэ-Алине – в двух дальневосточных природных заповедниках (Уссурийском и Лазовском). На территории дальневосточных заповедников произрастают местные виды кормовых растений полиграфа – пихта цельнолистная и пихта белокорая, но там короед не вредит. Шорский национальный парк и Байкальский заповедник – это территории с большими площадями лесов из пихты сибирской, и раньше они не обследовались на предмет появления уссурийского полиграфа и его вредоносности.

Проведенные исследования выявили низкую численность короеда в хвойно-широколиственных лесах континентальной части Дальнего Востока и отсутствие его негативного влияния на виды пихты. Это обусловлено, с одной стороны, биоценотическими особенностями дальневосточных лесов – невысоким участием пихты в составе многопородных насаждений, а с другой стороны – защитными адаптациями (особым строением тканей растения), сформировавшимися в ходе длительной сопряженной эволюции дерева и насекомого) и ограничивающими размножение полиграфа.

Совершенно иная ситуация в лесах Южной Сибири, где пихта сибирская часто образует большие массивы чистопородных насаждений, и, как показали исследования сотрудников Института леса СО РАН, лишена защитных свойств против нового вредителя. Так, численность уссурийского полиграфа в Шорском национальном парке пока невелика, однако на сопредельных участках лесного фонда обнаружен его действующий очаг, что требует повышенного внимания к вредителю со стороны работников лесного хозяйства.

В Байкальском биосферном заповеднике уссурийский полиграф, к счастью, не найден, несмотря на обилие нарушенных и усохших пихтарников. Возможно, это связано с климатическими особенностями региона или с отпугивающими этого короеда свойствами пихты сибирской на Хамар-Дабане, долгое время подвергавшейся действию промышленных загрязнителей воздуха.

Во время экспедиций сотрудниками ИМКЭС СО РАН не только проводились научные исследования, но и семинары с работниками заповедников и лесничеств, на которых были представлены сведения о биологии вредителя, методах его изучения и оценки состояния поврежденных насаждений.

С.А. Кривец,

в.н.с. ИМКЭС СО РАН.