«…Война будет самая суровая»

Из чего складывается историческая память каждого народа? Из воспоминаний сотен, тысяч людей о том, как жили их отцы, деды и прадеды, ставшие современниками переломных и масштабных событий века. Но как сохранить эти воспоминания, донести их до потомков? Конечно же, это создание своеобразной семейной летописи, которая одновременно оказывается и родословной, и повествованием о том, какую жизнь прожили предки. Назара Барсукова знают многие: он является тружеником тыла, работает в ИОА СО РАН, возглавлял Совет ветеранов Академгородка и сейчас принимает активное участие в его деятельности. Назар Филиппович создал свою семейную летопись. Сегодня мы листаем те ее страницы, которые рассказывают о войне, о том, какая ноша легла на плечи тех, кто работал в тылу.

Н.Ф. Барсуков и его семья в годы войны жили в деревне Малая Антиповка Асиновского района Томской области. В те трудные годы у детей не было детства в его привычном понимании: детства как некой радостной светлой поры. Дети наравне с взрослыми работали, несли на своих плечах все тяготы. Если сейчас пятнадцатилетний паренек считается подростком, то во время войны это уже был мужчина. Ведь многие труженики тыла – это именно дети войны, дети, которые очень рано стали взрослыми.

***

«…Мы узнали, что началась война, и я хорошо запомнил, как провожали на фронт двоюродного брата Ивана. Он был уже на финской войне и говорил, что нагрянувшая война будет самая суровая, и что ни в коем случае нельзя сдаваться в плен, просил, чтобы мы все слушались мать и ничего лишнего не делали. На следующий день уехали и другие взрослые мужчины, остались в деревне женщины, старики да дети».

***

«…В 1942 году из колхоза забрали лошадей для фронта, осталось только пять, одна из них хромала, а две были старые. А нам сказали, чтоб запрягали коров, и на них пахали, боронили. Мы с матерью и соседи запрягали своих коров в бороны. Моя мать и соседка водили, а я и соседская девчонка погоняли коров. Когда вернулись вечером, корова упала, мать ходила и плакала. Потом выпросила у соседей овсяных отрубей, намешала, напоила корову. И после этого корова поднялась, но молока не было, и мы остались голодные в тот вечер. На другой день все ругались, потом председатель просил отдать, кто что может, и выменять на бычков.

Через три дня привезли больших молодых бычков, но мы как потом узнали, что взамен с каждого колхозника собрали, с кого овечек, с кого теленка, с кого свинью. Потом мы работали на этих бычках. Чуть позже привезли трех лошадей. Одна из них вредная была, и несколько человек из-за этого пострадало. На ней девчонки воду возили. Однажды привел лошадь в деревню, привязал, а она перегрызла веревку и ушла. Я догнал ее и повел назад, но она ударила меня. Нашли меня без сознания, с пробитой головой, я долго потом болел. И в школу не ходил, потому что болел, и одеть было нечего».

***

«…В 1943 году я начал работать. С весны мы с матерью пасли скотину. Потом медведь нас разогнал по лесу, и мама отказалась пасти скотину. Правда, скотина вся осталась жива. Как-то раз мы еще встретили медведя на прополке полей. Пололи, нагнувшись, а когда поднялись, смотрим, стоит медведь на задних лапах, а передние на грудь сложил, и глядит на нас. Мы растерялись, тетка моя как свистнет, давай собаку звать, медведь развернулся и – деру в лес.»

***

«…Летом косили траву на сено, а потом серпом жали рожь. Осенью молотили. Работало нас трое ребят – коней погоняли на конной молотилке или со скирды скидывали снопы».

***

«…Вот еще запомнился один момент – зимой сорок третьего – сорок четвертого у нас, как всегда, своих дров не было. А поскольку я остался старшим, мне пришлось ехать в лес за дровами. Мороз был лютый. Смотрю, Михаил Красноперов (фронтовик с тяжелыми ранениями, вернувшийся домой) мучается с бычком, сам на одной ноге, бык завалился в снег, и сани полуразвернуты. Вижу, он уже замерзает, я помог ему быка освободить, выпряг, привязал к дереву, развернули сани, напилили бревен, погрузили в сани и поехали домой. Я уже страшно замерз, просил его ехать скорей. Он дал мне за помощь небольшое бревнышко. Потом он очень меня благодарил».

 

***

«…А весной он собрал четверых парней, таких как я, сделал, бригаду и мы сначала пилили чурочку для трактора. А летом 1944 года сеяли зерно, разбрасывая его ковшиком, наравне с мужиками. Осенью собирали снопы, возили в скирды. Потом молотили. А вот мешки с зерном носить было тяжело. Но таскать, все равно приходилось, и мы с матерью надорвались, заболели. К нам ходила женщина, говорили, из Ленинграда. Она была врачом, вылечила нас. Зимой привезли кино про Зою Космодемьянскую, я крутил динамо-машину, но все равно посмотрел, и был очень воодушевлен этим фильмом».

***

«…Весной 1945 года мы занимались посевной на полях, вечером приехал бригадир и закричал: «Кончай работу! Война кончилась!». Дядя Миша, который с нами сеял, так обрадовался, что сел на землю и заплакал, начал креститься, говорил: «Слава богу!». Все собрались у Данилова в доме, нас поздравили с окончанием войны».

Жизнь как череда испытаний, которые закалили, но сломили. Назару Филипповичу и его семье пришлось оставить деревню, в которой были прожиты трудные военные годы. Это связано с тем, что еще до начала войны отец был сослан и расстрелян, а потом, как тысячи других граждан, реабилитирован. Председатель колхоза посоветовал тогда матери – уехать куда подальше, где бы не знали, что в их семье есть враг народа. После череды мытарств Барсуковы перебрались в Томск, было все – и голод, и страшная бедность, и отсутствие своего угла. Но мужество, способность не унывать, не отступать, помогают преодолеть многое. Так Назар Филиппович стал томичом. Но разве в те годы были простые судьбы?