Материальная база развития оптики атмосферы

Прежде чем говорить о материальной базе науки, следует отметить огромную роль в решении этой проблемы Томского обкома КПСС и особенно его первого секретаря Е.К. Лигачева. Именно он настоял на том, чтобы строительство городка науки велось управлением "Химстрой" Минсредмаша - самой сильной строительной фирмой в Томской области. Кроме того, огромный принципиальный вклад в строительство и в основу создания будущего Томского научного центра СО РАН внес основатель Сибирского отделения АН СССР академик М.А. Лаврентьев, под руководством которого я работал первые пять лет как директор Института оптики атмосферы и уполномоченный президиума СО АН СССР по г. Томску. Эти пять лет я считаю лучшими годами в моей жизни.

Особую благодарность хочу выразить генеральному директору "Химстроя" П.Г. Пронягину, начальнику СМУ-8 А.Г. Кальченко, директору проектного института Б.М. Щукину, главному инженеру проекта академгородка Л.М. Нилову, а также коллективам Института оптики атмосферы и СКБ "Оптика" за самоотверженный труд, связанный со строительством соответствующих корпусов и их оснащением современным оборудованием. Общая площадь четырех корпусов Института, один из которых площадью 2000 м2 был построен сотрудниками института, и шести корпусов СКБ, построенных за весь период до начала горбачевской перестройки, составляет примерно 50 000 м2.

Следует подчеркнуть уникальность технического оснащения указанных корпусов как Института оптики атмосферы, так и СКБ, включая модельные установки, которые были созданы при строительстве. Кроме того, наполнение нестандартным оборудованием продолжалось и после сдачи корпусов.

Малая и большая аэрозольные камеры

В специальном корпусе модельных установок были созданы Малая (диаметром 4 м и длиной 10 м) и Большая (диаметром 10 м и длиной 26 м) аэрозольные камеры. Обе камеры, как и остальные модельные установки, были сделаны из нержавеющей стали толщиной в 16 мм, могли наполняться различными аэрозолями как естественного, так и техногенного происхождения, и давали возможность определять микрофизические характеристики, а именно концентрацию и спектры размеров частиц этих аэрозолей.

Уникальная многоходовая кювета

Были также созданы вертикальная и горизонтальная камеры, заполнение которых позволяло имитировать смесь аэрозолей с газовыми компонентами при давлениях и температурах, характерных для высот в атмосфере от нуля до 30 км. Уникальная многоходовая кювета с базой 110 м между отражающими зеркалами обеспечивала возможность проводить тонкие спектроскопические исследования различных молекул на высотах до 30 км при соответствующих значениях давления и температуры на этих высотах. В указанной кювете была достигнута рекордная длина измерительной трассы до 10-12 км в лабораторных условиях. Во второй многоходовой кювете с диаметром 1 м и базой 30 м обеспечивались исследования при высоких температурах и давлениях, характерных, например, для планеты Венера.

Сибирская лидарная станция

Во втором специальном 5-этажном корпусе, включая технологический цокольный этаж, создана единственная в мире Сибирская лидарная станция, вошедшая в перечень уникальных установок Российской Федерации, укомплектованная пятью приемными телескопами с диаметрами зеркал: 2,2; 1,0; 0,5; 0,5 и 0,3 м и десятью лазерами. И телескопы, и лазеры работают одновременно, что позволяет параллельно получать вертикальные профили концентрации озона, окислов азота NO и NO2, температуры, концентрации и спектров размеров аэрозолей от поверхности земли до высот 50 км. К настоящему времени с помощью этой станции получены первые в мире результаты исследований геофизических и химических механизмов разрушения озона в атмосфере.

Институту оптики атмосферы удалось создать уникальную по наполнению бортовым оборудованием самолет-лабораторию АН-30 "Оптик-Э", с помощью которой проведены исследования экологического состояния атмосферы более 100 городов бывшего СССР, а также чистоты поверхностных водных сред (моря, озера, реки и т.п.) в том числе всей акватории озера Байкал.

Лидары

Институт вместе с СКБ "Оптика" разработал и создал целую серию лидаров на мобильной основе, наземных и корабельных лидаров, космический высокоточный лазерный дальномер, а также целую серию лазерных спектрометров высокого и сверхвысокого разрешения и других нелазерных оптических приборов и систем.

Особо следует отметить, что в СКБ "Оптика" были разработаны самые современные технологии по оптике, механике, автоматике, электронике, лазерной технике, микроэлектронике, благодаря которым созданы такие сложнейшие современные технические системы, как наземные, корабельные, самолетные и космические лидары, показавшие отличные результаты при их эксплуатации.

В заключение этого раздела я хотел бы привести один принципиальный эпизод, развитие которого сыграло решающую роль в проблеме строить или не строить СКБ "Оптика". Этот объект по объему финансирования входил в титул союзных строек в очередной пятилетке. Поэтому понятно, что он вполне мог быть исключен из планов строительства в текущей пятилетке и вообще не состояться. По этой причине включение его в план я отслеживал через сотрудников соответствующего отдела Госплана СССР. В результате по очередному сигналу об исключении нашего объекта я немедленно вылетал в Москву и добивался его восстановления. Так повторялось раз восемь. В конце концов, после твердого обещания первого заместителя председателя Госплана включить в план наш объект, мы по согласованию с обкомом партии и с согласия "Химстроя" начали строительство главного производственного корпуса СКБ длиной 280 м и примыкающего к нему 5-этажного инженерного корпуса. Был выкопан котлован, из которого вынули 10 000 м3 торфа и засыпали эти выемки гравием, забили сваи по всей площади, израсходовав 300 тысяч рублей строительно-монтажных работ.

И вдруг я получаю из Москвы сообщение, что Стройбанк СССР исключил нашу стройку из титула строительных работ пятилетки. Я немедленно вылетаю в Москву и сразу иду к первому заместителю председателя Госплана, отвечающего за капитальное строительство. Ожидаю возле кабинета, когда он освободится. Вскоре дверь кабинета открывается и из него в приемную выходит Е.К. Лигачев, которому я тут же рассказываю о том, что произошло. Далее мы вместе едем к Президенту строительного банка СССР, и во время их деловой беседы проблема решается окончательно в нашу пользу.