Цель его жизни.

...Аудитория собралась большая. Ведь здесь, в американском университете в Девисе, не слишком часто можно встретить советского человека. А тут - объявление о том, что "Др. Владимир Е. Зуев из России" прочтет открытую лекцию по проблемам распространения лазерных лучей в атмосфере! Пришли не только коллеги-физики, но и многие ученые и студенты с других факультетов.

В. Е. Зуев лекцию прочитал. Конечно, в деталях ее поняли только специалисты. Но весь университет в тот же день - это же все-таки Америка - облетела сенсация. Русский ученый отказался от переводчика! Советский физик говорил с кэмбриджским акцентом! Доктор Зуев приехал из холодной, "ледяной" Сибири, из Томска!

Последнему обстоятельству не удивлялись, пожалуй, только американские коллеги Владимира Евсеевича Зуева - специалисты по оптике атмосферы. Они давно знали молодого ученого по его работам, а некоторые встречались с ним на раз-личных международных совещаниях или состояли в переписке. Но и для них отличный английский язык сибирского физика оказался неожиданностью.

- Владимир Евсеевич, - спросил я профессора, директора Института оптики атмосферы Сибирского отделения Академии наук СССР, - вы действительно выучили английский в Кэмбридже? Ведь университет...

Зуев улыбается.

- В Кэмбридже я действительно был, выступал там с лекцией. Со студенческим уровнем знания английского это, конечно, было бы невозможно. Язык я по-настоящему выучил сравнительно недавно, уже заведуя лабораторией в СФТИ...

Было так. В 1961 году В. Е. Зуеву довелось участвовать в одном крупном научном симпозиуме в столице Казахстана. В Алма-Ате молодой томский ученый встретился с видным физиком из Ленинградского университета, который предложил ему провести один из вечеров вместе. У ленинградского коллеги в тот вечер оказался еще один гость - иностранный ученый-физик.

- Понимаете, - рассказывал Владимир Евсеевич, - весь вечер они проговори-ли по-английски. Я, конечно, кое-что понимал, но сам сумел вставить в беседу только несколько фраз. И вот, вернувшись в Томск, я решил...

То, что произошло дальше, кажется мне очень характерным для В. Е. Зуева. Человек, занятый ответст-венной научной, партийной, общественной работой, сумел не только сам выкроить в напряженнейшем бюджете времени целые часы для глубокого изучения языка. Он сделал так, что его примеру последовали сотрудники. Скоро в лаборатории инфракрасных излучений Сибирского физико-технического института имени ака-демика Кузнецова, которой Зуев тогда заведовал, появилось лаконичное объявление: "Сегодня здесь говорят только по-английски". Скоро язык прилично освоили почти все. И вместе со своим шефом стали активными участниками занятий "Инглиш спикинг клаб", существующего в университете.

Это, конечно, частный пример. Но в нем, как в капле воды, отразились те качества, которые характеризуют Владимира Евсеевича Зуева,- собранность, целеустремленность, внутренняя организованность. Качества, позволяющие ему всегда добиваться поставленной цели.

Как, где зародились в пареньке с глухого золотого прииска в Иркутской области эти замечательные волевые качества, сделавшие его видным советским ученым? Как возникла та неистребимая любовь к науке, которая горит в нем уже много лет, зажигая других, освещая дорогу в мир непознанного?..

Владимир Евсеевич говорит:

- Знаете, наверное, чело-веком, впервые зародившим во мне тягу к учению, к овладению знаниями, была моя мама. Эта совсем неграмотная женщина из глухой сибирской деревушки сумела еще в детские годы привить мне твердое желание стать образованным человеком.

В старших классах средней школы Володя Зуев уже твердо знал, что обязательно будет учиться дальше. Эта мысль, эта вера, а скорее - жизненная программа жила в нем и тогда, когда после окончания десятилетки юноше пришлось идти работать на шахту. Ведь именно в этом, тяжком для всей страны 1942 году Зуевы узнали, что фронта никогда не вернется отец. Умерла мать. Теперь он должен был поднимать младшую сестренку.

В 1943 году Владимир Зуев надел погоны, его направили в артиллерийскую часть, стоявшую в глухом гарнизонном городке в Забайкалье. Человек со средним образование - а таких тогда в армии было не так уж много, - он скоро стал старшим вычислителем части, комсоргом дивизиона. И тут, в условиях суровых и сложных - в Забайкалье и на Дальнем Востоке никогда не забывали, что за Амуром японцы, - Владимиру Зуеву встретился человек, которого он считает вторым своим наставником на пути в еще далекую тогда науку. Командир взвода управления Анатолий Александрович Зайцев, в гражданке заведовавший кафедрой физики Златоустовского учительского института не раз говорил молодому пытливому сержанту:

- Кончится война, Зуев, обязательно иди учиться, науке принадлежит будущее. А ты - способный, ищущий. Такие люди будут очень нужны стране: ведь столько придется строить, восстанавливать, создавать заново. И вот что еще. Поступай-ка в Томский университет. Сам я там, к сожалению, не учился. Но знаю, что физики оттуда выходят отличные. А ты ведь любишь физику.

-Этому человеку, - говорит Владимир Евсеевич, - я на всю жизнь обязан. Благодаря ему моя высокая, но расплывчатая цель обрела характер четкой жизненной программы.

Впрочем, до того времени, когда я впервые увидел Володю Зуева в университетских стенах, - подтянутого, стройного, в аккуратном кителе, вечно торопящегося по общественным делам: он и член партийного бюро факультета, и председатель со-вета научного студенческого общества, - должно было пройти еще несколько лет. Лет, вместивших многое. В том числе и август 1945-го, когда комсорг дивизиона Владимир Зуев в составе армий фронта под командованием Малиновского форсировал Амур, преодолевал считавшийся неприступным Хинганский хребет и оказался вместе со своими товарищами в тылу растерявшейся "императорской Квантунской армии".

Поверхностному человеку со стороны может показаться, что путь Владимира Зуева в большую науку прошел по, простой и нетрудной схеме: студенческий кружок - аспирантура - кандидатская - докторская... Но это только внешняя, наверное, не главная часть его научной биографии. В ней ярко проявились те качества, о которых я говорил в начале очерка, - собранность, организованность, умение в любых обстоятельствах добиваться поставленной цели. Мало кто в университете знал, что отличник и актив-ный общественник, с первого курса выступавший с докладами в студенческих научных кружках, Володя Зуев каждое лето отправляется на заработки - на одну стипендию с семьей жить было туговато.

Коммунист Зуев блестяще окончил университет (одна четверка на всех экзаменах за пять лет), был оставлен в аспирантуре и досрочно защитил кандидатскую диссертацию. Она лишь косвенно относилась к тому, что со временем: стало его основным делом в науке, и была посвящена спектроскопии в химии. Работа "Исследование межмолекулярного взаимодействия в системе хинон-фенол по электронным спектрам поглощения" была высоко оценена научным руководителем диссертанта профессором Н. А. Прилежаевой, официальными оппонентами и томскими коллегами-физиками.

А когда пришло время браться за вещи совсем - неосвоенные - за изучение оптики атмосферы, процессов распространения в ней лучистой анергии, Зуеву cновa помогли его собранность, целеустремленность, вера в собсгвенные силы. Когда в 1955 году H. А. Прилежаева привезла из Москвы предложения о разработке в Томске новой физической проблемы, многие удивились, узнав, что Зуев взялся за вопросы оптики атмосферы. И не только удивились. Многие, очень многие, которые для Владимира Зуева были учителями и авторитетами, предрекали ему полную неудачу.

- Помилуйте, в наших условиях, без всякой экспериментальной базы! Да и вообще эта тема проблематична...

Но Владимир загорелся. И ни только потому, что увидел перед собой интереснейшую и неразработанную в мировой физической литературе проблему - кого из молодых исследователей не взволнует перспектива освоения научной целины! Он хорошо понял, что ему сказала Наталья Александровна:

-Понимаете, Володя, в Москве дали понять, что это надо, очень надо!..

В. Е. Зуев оставляет до-центуру, переходит в старшие научные сотрудники СФТИ, чтобы возглавить крохотную - из трех человек - группу исследователей. Ему с П. Н. Коханенко и В. К. Сончик пришлось начинать буквально с нуля.

- Да, это не то, что сейчас, - улыбается В. Е. Зуев, бросив взгляд на панораму будущего академического института, висящую на стене его небольшого светлого кабинета.

- Сейчас и средства, и возможности у нас увеличились во много раз,даже по сравнению с тем, что было в лаборатории инфракрасных излучений. А вот построим лабораторные корпуса...

И он поглядел в окно, сиявшее майским солнцем, будто уже видел за ним белые здания академгородка у Заварзина.

...Тогда, когда все начиналось, приходилось выбивать с боем каждый вольтметр, каждый изолятор. Многое делали сами с помощью студентов. И все-таки, несмотря на недоверчивые ухмылки скептиков, полигон для изучения распространения инфракрасного излучения в атмосфере был построен на берегу Томи. Он и стал основной базой экспериментальных исследований, на которой маленькая группа, а затем лаборатория Зуева успешно выполнили восемь ответственнейших пра-вительственных тем. Сейчас в процессе исследования - теперь уже академического института - находится еще пять таких тематических разработок. Заключены хозяйственные договоры на сумму в 6 миллионов рублей. Владимир Евсеевич скромно называет это "существенной добавкой к бюджету".

Академический институт, который ныне возглавляет В. Е. Зуев, практически только комплектуется. Он создается на базе его лаборатории в СФТИ и лаборатории наносекундной импульсной техники научно-исследовательского института ядерной физики ТПИ, которым руководит известный молодой ученый, лауреат премии имени Ленинского комсомола Г. А. Месяц. Вот когда во всем блеске развернулся организаторский талант Владимира Зуева!

- Коллектив у нас молодой, - рассказывает он. Средний возраст сотрудников - тех, кто уже со степенью. - двадцать восемь - тридцать два года. У нас пока два доктора, больше двадцати кандидатов наук и около ста научных сотрудников. Мы тесно связаны в своей работе со многими научными учреждениями страны. В частности, некоторые темы разрабатываем совместно с Физическим институтом АН СССР, с лабораториями лауреатов Нобелевской и Ленинской премий академиков Н. Г. Басова и А. М. Прохорова...

Он скупо рассказывает, как создавал этот коллектив, как присматривался к студентам с первого курса, выделяя тех, кто, как и он сам, нес в сердце неугасимую любовь к науке, бескорыстную жажду знания. Многие из тех, кого со сту-денческой скамьи Владимир Евсеевич приобщил к науке, cейчас кандидаты наук, "завлабы" - Михаил Кабанов, Станислав Творогов, Сергей Хмелевцов... Выросло еще одно поколение кандидатов - Юрий Макушкин, Георгий Креков, Иван Ипполитов, Василий Фомин ("они станут докторами значительно раньше, чем стали мы"). Их "шеф", в которого все они по-юношески влюблены, не только учил их быть исследователями, не только приобщал их к своей лаборатории мысли. Он воспитывал в каждом ученого-гражданина.

- Я всегда знал, что общественная работа} - великолепное средство воспитания человека новой формации, - говорит Владимир Евсеевич. - Но особенно ярко ощутил это во время поездки в США. Интересные ученые, симпатичные люди - как далеки они в своем большинстве от общественных интересов, от того, что мы называем чувством гражданской ответственности за все происходящее! А студенты? Их расчетливость, меркантильность. стремление все мерить на доллары, полное отсутствие уважения к научным авторитетам... Конечно, есть и другие, те, которые выходят на демонстрации, протестуя против агрессии США в Индокитае, садятся в тюрьмы, объявляют голодовки... Но сколько других, совсем других...

Поскольку у В. Е. Зуева мысли и воззрения всегда претворяются в практические дела, то у него, легко и с радостью выполняющего многочисленные обществен-ные поручения, в том же ключе работает, и весь кол-лектив института. Обяза- тельным считается здесь, например, чтение публичных лекций по проблемам физической науки. В 1969 году сотрудники - еще не института, а лаборатории - прочитали для томичей около трехсот лекций.

-Лекционная пропаганда, говорит В. Е. Зуев,-является обязательным пунктом в индивидуальном квартальном плане каждого научного работника.

Надо ли говорить, что за кафедрой лектора общества "Знание" часто появляется и сам Владимир Евсеевич.

Автор нескольких монографий и десятков научных статей, опубликованных у нас и за рубежом, человек, известный в своей науке практически каждому специалисту, председатель подсекции научного совета по комплексным проблемам, распространения радиоволн при отделении общей физики и астрономии АН СССР, член комиссии по радиации, член комиссии по ме(зосфер ным облакам, член межведомственного геофизическо- го комитета президиума Академии наук, член множества других научных комитетов и комиссий, Влидимир Евсеевич Зуев искренне считает себя главным образом организатором.

- Время одиночек в науке прошло, - говорит он. - Ее двигают сейчас только крупные научные коллективы.

Что ж, он, конечно, прав. Но он забывает добавить, что создать творческий и талантливый коллектив ученых может только тот, кто сам является большим ученым, кто умеет быть в науке личностью, а не служащим.

Лучистая энергия. свет, с распространением которого мы привыкли связывать понятие об идеальной прямой, проходит через атмосферу по чрезвычайно сложным законам. Его поглощают молекулы атмосферных газов, рассеивают всевозможные аэрозоли - взвешенные частицы, дымки, облака. Неравномерное прохождение разных участков солнечного спектра через атмосферу приводит к неравномерному нагреву земли и неравномерной отдаче тепла назад, в атмосферу. Это приводит к образованию ветров и ураганов, к глобальным перемещениям огромных воздушных масс, как говорят специалисты, к турбулентному состоянию атмосферы.

Все это происходит одновременно, взаимодействует между собой. Эта постоянно движущаяся и изменяющаяся среда требует систематического комплексного изучения. Этим и занимается коллектив молодого академического института, которым руководит В. Е. Зуев. Результатов его исследований ждут метеорологи, радиофизики, климатологи, инженеры, разрабатывающие новую технику, связисты и множество других специалистов, чья практическая деятельность связана с атмосферой.

Времени у Владимира Евсеевича сейчас стало совсем мало. С тех пор, как томичи оказали ему высокое довериe, выдвинув кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР, он часто встречается с избирателями. Каждая встреча для него, общественногo и научного деятеля новой формации, - это серьезный отчет о его работе, о деятельности возглавляемого им коллектива, о тех проблемах, которые волнуют томичей, всех советских людей. И все-таки... Все-таки он ухитряется выкраивать редкие вечерние часы, чтобы заняться цветной фотографией, прокрутить еще раз цветные кинопленки, снятые им во время поездок по раз-ым странам, посидеть с сыном Володей над совместной коллекцией монет. Мечтает хотя бы несколько раз всей семьей - у Владимира Евсеевича трое детей - выехать на машине в лес. Может быть, на рыбалку. И еще выбрать хотя бы несколько вечеров для посещения филармонии и театра. Директор института - страстный театрал, только вот времена не всегда хватает...

- Осенью у нас будет гастролировать Ленинградский Большой драматический. Пойдете, конечно?

- Если буду в Томске. Возможно, придется поехать на Ямайку, на третью Международную конференцию по лазерному зондированию атмосферы...

...В кабинет заглянули два вихрастых молодых человека и, увидев утвердительный взгляд шефа, втащили большую классную доску. Предстоял очередной коллоквиум по проблемам оптики атмосферы. По проблемам новой науки, в ряду рыцарей которой Владимир Зуев стоит на правом фланге. Это - не только его формальное место. Это - его жизненная позиция.

"КРАСНОЕ ЗНАМЯ"
30 мая 1970г.
Б. БЕРЕЖКОВ.

НА СНИМКЕ (слева направо): дипломник Михаил Пальянов, директор института профессор В. Е. Зуев и аспирант института оптики атмосферы Виктор Покасов за испытанием аппаратуры по исследованию фазовой флюктуации световых волн.
Фото В. Ефименко.